Главная - Права человека - Колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов список

Колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов список


Колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов список

Колонии поселения для бывших сотрудников правоохранительных органов список


В сутки на линии можно произвести до двух тысяч пар обуви. Цех начинает работать в 8: 00.

Работа организована в две или три смены в зависимости от объемов производимой продукции. Продолжительность рабочего дня у осужденных семь часов.— На данный момент учреждение полностью заполнено, даже с небольшим излишком.

Много в Российской Федерации бывших сотрудников, совершивших преступления, — поясняет Юдов.

На длинной, как взлетная полоса, дороге к жилым корпусам стоит памятник Александру Матросову, когда-то отбывавшему наказание в этой колонии.

Рядом с памятниками — плакаты, описывающие его подвиг.

Перепрофилировали ИК-8 в колонию для бывших сотрудников два года назад, но история ее тянется с 1935 года, когда она располагалась в Уфе на месте нынешней школы МВД.

Известна зона тем, что, по одной из версий, тут отбывал наказание юный Шакирьян Мухамедьянов, в феврале 1943 года закрывший грудью амбразуру немецкого дзота, известный теперь всем как Герой Советского Союза Александр Матросов, в колонии даже памятник ему установили. Ментовские зоны Очень важным аспектом является то, что оперативный отдел в БСных колониях располагает обширными возможностями по получению информации через разветвленную агентурную сеть, созданную из осужденных. Наличие подобных масштабов агентурного аппарата привело к поголовному стукачеству.

Здесь нельзя ничего говорить даже людям, с которыми близко общаешься, поскольку они могут донести информацию до оперсостава ФСИН. Это может быть и информация по уголовному делу, например, по ранее неизвестным следствию эпизодам, которую могут использовать во вред осужденному.

Зона «для своих»

Прочитать статью

Зона

Как отбывают наказание бывшие прокуроры, судьи и сотрудники милиции 17.11.2010 в 12:12, просмотров: 34933 Эти люди охотно общаются, но просят не направлять на них объектив фотоаппарата.

Вдруг фото в газете случайно увидит ребенок, который до сих пор свято уверен, что папа уехал в командировку на важное спецзадание. Ведь большинство из этих людей еще недавно были “вершителями судеб”: в кармане носили заветные “корочки”, имели право на табельное оружие и сами отправляли преступников за решетку… Корреспонденты “МК в Нижнем Новгороде” побывали в Борской спецколонии, именуемой в народе “ментовской”, и посмотрели, как искупают свою вину бывшие сотрудники милиции, прокуроры, судьи. Смотрите фоторепортаж по теме:

Зона

17 фото Зэки с тремя высшими Внешне колония “для своих” ничем не отличается от десятка других мест лишения свободы в Нижегородской области, куда мы уже не раз ездили.

Та же колючая проволока по периметру, вышки с автоматчиками, промышленная и жилая зоны, здания общежитий, столовой, клуба и сотни заключенных в одинаковых черных бушлатах с хлопчатобумажными именными нашивками на правой стороне груди.

Ментовские зоны. Лагеря для бывших сотрудников

Зоны для «бывших сотрудников» стоят особняком в условном каталоге мест лишения свободы.

В них не действуют принятые в уголовной среде воровские понятия, что в некоторых моментах осложняет общение между людьми в условиях зоны.

Зеки, условно отнесенные к категории бывших сотрудников (БС), придерживаются лишь некоторых понятий (нельзя красть у заключенных — за это могут навечно «отделить», подробности см. ниже); всегда отвечать за сказанное; не интересоваться у других, за что они сидят; не пользоваться тем, что упало на пол в туалете (нужно поднять и демонстративно выкинуть); нельзя брать что-либо, касаться, общаться с т.н.
«отделенными» — осужденными, занимающимися уборкой туалетов, а также садиться на их стулья и кровати.

Как и везде, «отделенные» не могут принимать пищу за одним столом с другими осужденными. Кроме того, осужденного, которого за некоторые провинности (стукачество – донос администрации на таких же осужденных, после которого наступили негативные последствия, воровство у своих, интриги, то есть сталкивание групп заключенных путем доведения недостоверных данных и т.д.) обольют мочой, автоматически становится «отделенным».

В остальном все отношения выстраиваются между осужденными в рамках общепринятых норм общения. Особенностью зон для БС является их т.н. окраска – красный цвет, т.е. колонии на 100 % контролируют представители администрации, в том числе посредством привлечения осужденных из числа активистов, т.е.

лояльно настроенных зеков, сотрудничающих с руководством и рядовыми сотрудниками колонии.

«Пятерка» – для оборотней, лишенных погон

0 9408 0 Интернет-версия 15.08.2008 Об авторе: Евгений Львович Лисанов — журналист. Тэги: , ,

Трудовые зэковские будни.Фото автора Название поселка Леплей, что в Мордовии, обычному человеку, пожалуй, мало о чем говорит.

Маленький населенный пункт, который едва можно отыскать на географической карте с первого раза, – типичный «медвежий угол», каких десятки тысяч по всей нашей необъятной матушке-России. Хотя это местечко по-своему примечательно и достаточно известно сотрудникам правоохранительных органов, пенитенциарной системы. Именно здесь, почти в 200 км от столицы республики Саранска, среди дремучих лесов и непроходимых болот, затерялась единственная местная достопримечательность – исправительная колония № 5 (ИК-5).

«Пятерка», как ее прозвали в народе. Сейчас трудно сказать, когда и где впервые появились колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов и отдельных категорий военнослужащих. В современной России их несколько, причем «пятерка» считается одной из самых крупных ИК в ряду себе подобных.

В 2001 году она стала специализированной – поменялся контингент.

Изменился и ее «статус» – колония общего режима превратилась в ИК режима строгого. Ее обитатели – бывшие сотрудники прокуратуры, органов внутренних дел, уголовно-исправительной системы, судьи. Есть среди этой разношерстной, разноликой публики и когорта лиц, некогда проходивших службу в Вооруженных силах.

Бывшие сотрудники МВД

Содержание Сегодня мы решили затронуть очень интересную и даже местами весьма деликатную тему того, как же все-таки отбывают наказание в местах лишения свободы так называемые «бывшие». Под данным словом мы подразумеваем сотрудников полиции, ФСИН, ФСБ, судей, прокуратуры, СК, которые по тем или иным причинам были осуждены и отбывают наказание в местах лишения свободы. Местом нашего пристального взгляда мы выбрали ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области, г.

Бор. Редакции «Гулаг-Инфо» удалось, взять данные интервью у осужденных, как непосредственно отбывающих в ИК, так и у одного бывшего осужденного. Имена интервьюируемых по соображениям безопасности изменены: Расскажите об ИК, режим, основной контингент осужденных? Максим К. — «Это специализированная колония строгого режима для отбывания наказания в виде лишения свободы бывшими сотрудниками правоохранительных органов и судьями.

Основная масса заключённых – это те, кто просто когда-то по призыву служил во внутренних войсках (ВВ), затем по количеству идут бывшие сотрудники МВД и полиции, и далее по убыванию – сотрудники ФСИН, сотрудники ФСБ, прокурорские, следователи СКР и судьи. Также имеется достаточное количество заключённых, которые переведены в эту колонию с обычных «бытовых» лагерей по «оперативным соображениям», как в безопасное место (БМ).

В основном это те, кто активно сотрудничал с администрацией и «операми» (стучал, доносил и др.), так называемый «негласный аппарат» (осведомители, агенты, конфиденциальные сотрудники и др.).

oper_1974

«Единственное, чего не приходилось видеть в других «зонах» — это полные продуктов холодильники на небольшой кухне».Перепрофилировали ИК-8 в колонию для бывших сотрудников два года назад, но история её тянется с 1935 года, когда она располагалась в Уфе на месте нынешней школы МВД.Известна зона тем, что, по одной из версий, тут отбывал наказание юный Шакирьян Мухамедьянов, в феврале 1943 года закрывший грудью амбразуру немецкого дзота, известный теперь всем как Герой Советского Союза Александр Матросов, в колонии даже памятник ему установили.

Проходя через КПП (контрольно-пропускной пункт), приходится оставить у часового запрещённые для осуждённых вещи.

Список достаточно большой — от наличных денег и украшений до лезвий для бритвенных станков. Из содержимого наших карманов «под статью» подпадают только сотовые телефоны и фотокамера, на пронос которой мы заранее получили санкцию руководства колонии.После КПП в глаза сразу бросается не свойственный для других колоний простор, в центре периметра — большое футбольное поле, высажены деревья, а уже вокруг поля стоят бараки и хозяйственные постройки- Это «наследство» от воспитательной колонии, раньше тут подростки в футбол играли, теперь взрослые.

Зона для своих

Журнал «Коммерсантъ Власть» от 29.05.2001, стр.

24 В леплейской колонии есть церковь.

Но милиционеры предпочитают клуб БС, бывшие сотрудники — так называет их лагерное начальство.

БС, борцы за справедливость — так предпочитают называть себя они сами, утверждая, что оказались за колючей проволокой в результате судебной ошибки, политических интриг или, в крайнем случае, просто «подставы».

В колонии, где отбывают срок бывшие сотрудники правоохранительных органов*, побывала корреспондент «Власти» Елена Самойлова. Исправительно-трудовая Исправительная колония #5 расположена в мордовском поселке Леплей. Еще год назад здесь сидели обычные уголовники. Но потом то ли сотрудников силовых ведомств стали больше сажать, то ли просто переполнились четыре существующие в России колонии для спецконтингента (в Иркутске, Нижнем Тагиле, Коми и под Саратовом) — как бы то ни было, «пятерку» решили перепрофилировать.
Почему именно ее? Может быть, сыграл роль тот факт, что Дубравлаг, в который входит леплейская колония, прочно удерживает за собой репутацию «красной зоны», то есть воровские понятия здесь не действуют, а всем заправляет администрация.

В ноябре 2000-го вышел приказ о смене общего режима на строгий, и начальники из «пятерки» отправились за спецконтингентом в иркутскую колонию. Проведя там две недели, они отобрали 400 зэков, почти с каждым поговорив лично.

От будущих «пятерочников», между прочим, скрыли важную деталь: впервые в российской практике отбывать срок им предстоит с теми, кого на свободе они ловили и сажали.

Нижний Тагил — Как в сцене мечты уголовника, все заключенные на территории этой тюрьмы в западной части России — примерно 2000 человек — бывшие полицейские, прокуроры, налоговые инспекторы, таможенные служащие и судьи.Большую часть дня они бесцельно слоняются с угрюмыми лицами, одетые в тюремную одежду.

Единственный намек на их прежнее место работы в полиции — стрижка «под ежик» у некоторых.Российские пенитенциарные власти предоставили редкую возможность посетить эту специализированную колонию, чтобы желающие смогли лично удостовериться: эти заключенные не получают никаких льгот.В некотором смысле чиновники достигли цели.

По крайней мере, что касается мест размещение, то тюрьма такая же мрачная, как и большинство других. Внутренние стены — некрашенные бетонные плиты, колючая проволока разрезает тюремную территорию на зоны для тех, у кого суровый приговор, и для заключенных с небольшими сроками. И, как те мужчины и женщины, которых они отправили за решетку, бывшие офицеры полиции здесь живут в грубых кирпичных казармах, трудясь в мастерской и кушая гречневую кашу и щи.Но экскурсия по тюрьме, исправительной колонии №13, также показала то, что власти, возможно, не предполагали продемонстрировать: большинство заключенных здесь находятся за служебные нарушения — от получения взятки до нападения на подозреваемых.Как в случае с Андреем Шумиловым, бывшим следователем, который сказал, что его осудили за избиение подозреваемого во время допросов: «Я расследовал преступление, и сам

Как и чем живут на «зоне» бывшие сотрудники правоохранительных органов

21 марта 2017, 14:00ОбществоКонстантин КлимовЧитайте Mkset.ru в официальной группеСледите за самыми важными новостями региона в ленте друзейFacebookВКонтактеTwitterОдноклассникиОсновным поводом для поездки в ИК-8 УФСИН России по Башкирии стала годовщина со дня «перепрофилирования» колонии, уже два года тут отбывают уголовное наказание бывшие сотрудники правоохранительных органов.

Второй повод — многочисленные сообщения об арестах и приговорах бывшим сотрудникам МВД, ФСБ и других ведомств, в этом плане СМИ выполнили свою функцию и рассказали о полученных сроках, но никто не показал, что происходит дальше. Стерлитамак, второй по величине город в Башкирии, встречает нас февральской оттепелью, не характерной для Южного Урала в это время года. Найти на окраине города колонию непросто, находится она в стороне от дороги, а редкие прохожие словами «зоны у нас там» просто показывают направление.

И действительно, рядом с «восьмёркой» есть колония-поселение и строгий режим. Перепрофилировали ИК-8 в колонию для бывших сотрудников два года назад, но история её тянется с 1935 года, когда она располагалась в Уфе на месте нынешней школы МВД. Известна зона тем, что, по одной из версий, тут отбывал наказание юный Шакирьян Мухамедьянов, в феврале 1943

Мест всем хватит.

Для осуждённых силовиков готовят новые колонии

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) рассматривает вопрос о том, чтобы в 2020 году перепрофилировать колонии общего и строгого режима, где раньше отбывали наказание гражданские, под специализированные учреждения, в которых будут содержаться бывшие сотрудники правоохранительных органов.

Замглавы ФСИН Валерий Максименко заявил, что в России​ резко возросло число осуждённых за различные преступления сотрудников правоохранительных органов, и все специализированные колонии испытывают проблемы с местами для них.

— Количество колоний для простых людей, которые не связаны с правоохранительными органами, сокращается и сокращено значительно. Но резко увеличивается количество колоний для бывших сотрудников. В этом году мы две открыли, и они уже заполнены. Надо открывать больше, — отмечает генерал-майор Максименко.

Согласно статистике тюремного ведомства, если в 2012 году в колониях содержалось около одного миллиона осуждённых, то на 1 ноября 2020 года — всего 472 тысячи.— Получается, что за шесть лет количество заключённых в России снизилось более чем в два раза, — сказал Валерий Максименко. — А вот количество среди них бывших правоохранителей только увеличивается. Максименко связывает это с борьбой с коррупцией.

По информации Лайфа, сейчас на территории страны существует 13 колоний общего и строгого режима для бывших сотрудников правоохранительных органов. Это прокуроры, следователи СК РФ, сотрудники ФСБ, МВД, таможни и, конечно же, самого тюремного ведомства. Как отмечают

Колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов список

В таких отрядах заключенные живут в специальных корпусах, где находятся комнаты, рассчитанные на 4 человека.

В таких корпусах часто создают места отдыха с бильярдом или оранжереями. За систематические нарушения внутреннего распорядка осужденных отправляют в отряд строгого содержания, куда также помещают заключенных, уличенных в попытке побега и рецидивистов.

Такие отряды содержатся в бараках, расположенных на специально отведенных территориях, за пределы которых выход не положен. Здесь их принято называть «активистами» или «помощниками администрации», однако в обычных зонах они носят название «козлы». Среди блатных эта категория заключенных не пользуется уважением, но в исправительных колониях для бывших сотрудников «козлы» это единственные, кто имеет авторитет среди массы осужденных.

Инфо Бывает, что ему прививаются радикальные религиозные взгляды, нормы Корана трактуются в соответствии с концепцией международных террористических организаций, запрещенных в России и многих странах мира («Имарат Кавказ», «Аль-Каида», «ИГИЛ»).

По сути, происходит вовлечение заключенных в экстремистскую деятельность, которая имеет продолжение после освобождения и зачастую переходит в терроризм.

В среде БС это стало возможным по причине превалирования заключенных, не имеющих в прошлом прямого отношения к правоохранительным органам и не понимающих пагубного влияния вербовщиков террористических организаций, организующих свою деструктивную работу с позиции тюрем. Сотрудники СИЗО зачастую боятся членов исламской общины и не заходят в их камеры, ограничиваясь во время утренних и вечерних проверок открыванием двери.

Внутри колонии: труд и жизнь бывших силовиков

Иркутская «тройка» — исправительная колония строгого режима для бывших сотрудников правоохранительных органов.

Отбывать наказание сюда отправляют осужденных со всей России.

Средний срок пребывания здесь от пяти до 25 лет. Как выглядит колония изнутри и как живут заключенные — в нашем материале.Исправительная колония №3, открытая в 1935 году на окраине Иркутска — в предместье Рабочем, теперь оказалась в самом его центре. От трамвайной остановки до нее пешком несколько минут.

Как говорят сотрудники ГУФСИН, территория здесь совсем маленькая, расти вширь колонии некуда, поэтому она растет в высоту: имеющиеся здания постепенно надстраивают.В колонии строгого режима отбывают наказание бывшие сотрудники правоохранительных органов и судов. В ИК-3 содержатся те, кто осужден впервые.— Здесь отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления. Убийства, нанесение тяжких телесных повреждений, изнасилование, торговля наркотиками в крупных размерах, взяточничество в крупных размерах.

В среднем здесь находятся от пяти до 25 лет, — рассказывает начальник колонии, подполковник внутренней службы Анатолий Юдов.ИК-3 — единственное на территории Сибири и Дальнего Востока учреждение для бывших сотрудников органов внутренних дел.

Всего по России работает четыре-пять таких колоний.— На данный момент учреждение полностью заполнено, даже с небольшим излишком. Много в Российской Федерации бывших сотрудников, совершивших преступления, — поясняет Юдов.В исправительной колонии сегодня находятся 1220 осужденных.

«Они едут по этапу в костюмах от Brioni»

Он служил в и охотился на террористов с Северного Кавказа, но конфликт с коллегами закончился для него уголовным делом и реальным сроком.

С клеймом мошенника бывший чекист отправился на «красную зону» для осужденных силовиков и на себе испытал ее реалии. Арестанты в костюмах от Brioni; генералы, покупающие теплые места за огромные деньги; тюремщики, от лени оставляющие зэкам работу с секретными документами, — вот с чем пришлось столкнуться нашему герою. О правилах жизни «красных зон» он рассказал в эксклюзивном интервью .ПредупреждениеПо тюремным понятиям, все зоны делятся на «красные» и «черные».

В первых все аспекты жизни заключенных полностью контролирует администрация исправительных учреждений, во вторых —все неформальные вопросы (включая те, что связаны с администрацией) решают криминальные элементы. Однако по другой классификации «красными» называются только те зоны, где отбывают свои сроки бывшие сотрудники .

Именно о них и пойдет речь в этой статье.— Я родом с Дальнего Востока.

Окончил школу, поступил в гражданский институт и уже после него решил пойти в ФСБ, — рассказывает Роман (имя рассказчика изменено, поскольку террористы занесли его в свой список на ликвидацию).

— Вообще, сразу после школы в академию ФСБ идут те, у кого кто-то уже есть в этой системе. У меня таких связей не было, но работа в спецслужбе казалась интересной.

Я пришел в управление, позвонил в отдел кадров и сказал, что хочу работать.